Снимки страниц
глянцевых и не только журналов, сделанные

на просвет одним кадром

Это не коллажи и не результат многократной экспозиции. По сути,
это документальные кадры (чтобы в этом убедиться, просмотрите на просвет страницы любого журнала).

Однако они получаются,
как минимум, странными – фантазматичными, будто специально скомпилированными, составленными
в графических программах.

На содержательном уровне эти кадры – символ или иллюстрация того, что

остается в сознании читателя-зрителя

Эта трактовка определила название проекта

МЕДИА
ПОСЛЕ
МЕДИА

без использования графических программ.

после прочтения –пролистывания журнала. Они – фрагмент картины мира, которую то или иное СМИ «дарит» своим потребителям.

а) изображение
за изображением, как, собственно, они
и расположены
на журнальном листе;

б)другое, фантазматическое, склееное в коллажи метамедиа, возникающее
в сознании после пролистывания издания.

«Эту серию я начал делать
в конце сентября 2014 года — после того, как увидел глаза, которые смотрели
на меня через текст страницы “Русского репортера” с рекламной фотографии на следующей странице. Я взял фотоаппарат, поднес лист
к лампе и начал.

Покупая журналы, заимствуя их у знакомых, пропуская “на просвет” старые фотокниги и даже каталоги совриска,
я пополняю эту серию больше девяти лет.
Это кажется чрезмерным, ведь суть феномена
и приема можно показать
в трех или чуть сверх того фотографиях.

Продолжая этим заниматься, я вспоминаю “Снежинку” Уилсона Бентли, который первым сумел сфотографировать кристаллы снега до того, как они растаяли,
и — внимание! – потом долгие годы снимал их, сделав в итоге более пяти тысяч фотографий снежинок.

Считается, что таким образом он хотел доказать, что каждая снежинка уникальна. Мне кажется,
что он хотел это
не доказать, а ПОКАЗАТЬ – существенная разница. 5000 предсказуемых
по сообщению, но всякий раз впечатляющих
по ФОРМЕ снимков. Инерция “эврики”, растянутая на годы.
Зачем же я делаю что-то сильно похожее и к каким выводам пришел?

Во-первых, это красиво.
Во-вторых, это доказывает — как минимум, мне —
что всякая действитель-ность связана с другой действительностью, что любые границы на самом деле прозрачны
и проницаемы.
Что прибитые, загнанные
в скучный угол истинами сциентизма*, культом ее величества науки, снобской модой на атеизм, мы все равно мало что знаем о том, насколько проницаемы границы нашего мира, как много рядом других миров.

Так что длительность этой серии — вызов. Еще это форма благодарности —
за то, что снежинки предсказуемо разные.
Так же, как фотографии журнальных страниц, сделанные на фоне лампы».

Снег – новости,
рябящие и монотонные,
нагрузка.
Или гештальт, способный держать в тоннеле
внимания,
словно Уилсона Бентли, Мистера Снежинку,
решившего первым
фотографировать их,
доказавшего единичность формы
каждой снежинки.
Бентли сделал пять тысяч таких фотографий.
На заре информационной эры.
Зачем-то.
Пять тысяч раз зачем-то.
Пять тысяч предсказуемых новостей.

Денис Бычихин